Цель РУБИН ЦЕНТР БЕЗОПАСНОСТИ - предложение широкого спектра услуг по низким ценам на постоянно высоком качестве.

26 Апреля 2018
Отрывок из книги Анатолия Куликова "МВД: Подвиг в Чернобыле".

Уроки и выводы Чернобыля

Сегодня уже никто не ставит под сомнение тот очевидный факт, что победа в битве с атомной стихией, за которой, затаив дыхание, следили все народы планеты, была одержана во многом благодаря мужеству и самоотверженности личного состава органов внутренних дел и внутренних войск, решавших служебно-боевые задачи плечом к плечу с представителями других профессий.

За эту победу была заплачена неисчислимо высокая цена. Смертоносное излучение сделало свое дело. Молодые и сильные пожарные сами с крыши реактора сойти уже не могли. В память их подвига к святыням нашего народа прибавился скорбный мемориальный комплекс на Митинском кладбище в Москве. Уже стало традицией, что в трагический день 26 апреля высокие представители трех славянских народов, иерархи Русской Православной церкви, генералы и офицеры, ученые и строители, студенты и школьники приносят на могилы погибших сотрудников МВД живые цветы. Память о них бессмертна.

Однако необходимые уроки из происшедшего в Чернобыле всем нам предстоит извлекать еще в течение многих лет и даже десятилетий. Для МВД России эти уроки сегодня актуальны, как никогда ранее.

Вот краткая статистика потенциальных очагов опасности радиоактивного заражения на территории Российской Федерации. На сегодня в регионах России функционирует свыше 60 высоко-рисковых радиационно-опасных промышленных предприятий, в том числе 9 АЭС. В зонах потенциального заражения радиоактивными и химическими веществами постоянно проживает около 65 млн. человек. В настоящее время опасность возникновения радиационных аварий и катастроф значительно усиливается следующим: очевидным ослаблением общей и технологической дисциплины на производстве, дистрофией материально-технического обеспечения и, не в последнюю очередь, в связи с многократно декларируемыми экстремистскими группами террористическими замыслами о взрыве и диверсиях на российских АЭС и других высоко-рисковых радиационно-опасных объектах. Не следует исключать такие замыслы и со стороны чисто уголовных криминальных элементов с целью шантажа и вымогательства. К тому же следует учитывать (особенно в связи с серьезными недостатками в эксплуатации железнодорожного транспорта) возможность крупных аварий на составах, перевозящих так называемые делящиеся материалы из урана и плутония в виде тепловыделяющих элементов и составов, а также компонентов ядерного оружия. В этом случае на порядки расширяются возможные зоны радиоактивных катастроф, а следовательно, и зоны оперативной ответственности соответствующих служб МВД России.

Как показывают проведенные в Академии МВД России исследования, «личный состав органов внутренних дел пока слабо подготовлен к действиям в этих условиях. В их работе часто отсутствует должная организованность, оперативность и слаженность, допускаются просчеты в расстановке и использовании сил и средств, организации связи и взаимной информации».

Такое положение крайне беспокоит сегодня всех ликвидаторов Чернобыльской катастрофы и в России, и на Украине, и в Белоруссии. Приведу лишь одно свидетельство.

5 января 1996 г. газета «Известия» на первой полосе опубликовала беседу с Героем Советского Союза Леонидом Петровичем Телятниковым и его супругой под тревожным заголовком: «Чернобыль людей так ничему и не научил».

«Чернобыль,— считают Телятниковы,— к сожалению, не изменил уклад жизни общества, хотя должен был бы сделать это. Катастрофа была воспринята как техногенная, а на самом деле корни ее — в безответственности, непрофессионализме, надежде на авось. Общество не сделало тех выводов, которые были бы достойны памяти Правика, Кибенка, других многочисленных жертв атомного пожара. У людей не появилась последовательность во всем, нет предусмотрительности, осторожности, мудрости... Нет их в экономике — там царят неэффективность и нерасчетливость. Нет в технике — катастрофы самолетов, судов, пожары в шахтах, аварии на предприятиях стали обыденным явлением. До сих пор многие все свои болезни лечат водкой.

Обидно, но Чернобыль так ничему нас и не научил, хотя пора бы уже и осмыслить его уроки. Поэтому будущие чернобыли вызревают в нас самих, в нашем отношении к миру, к людям, к себе».

Можно соглашаться или нет с категоричностью суждений Телятниковых, но в одном они нравы безусловно: уроки Чернобыльской трагедии усвоены крайне плохо. Доказательство этому — гибель десятков детей на железнодорожном переезде в Ростовской области, ставшая последним звеном в цепи безответственности должностных лиц и практических работников многих ведомств, февральская 1997 г. экологическая катастрофа на нефтепроводе под Саратовом, когда службы ГО и МЧС, подобно Пилату, умыли руки, посчитав свое участие в ликвидации общенародной беды выходящим за рамки служебной инструкции... Об истоках этих и многих других подобных трагедий последних лет в процессе создания Ассоциации члены Оргкомитета и я в том числе беседовали с сотнями ликвидаторов. Одна из главных составляющих этих бесед, естественно, касалась осмысления уроков Чернобыля. Если попытаться в концентрированном виде суммировать общую точку зрения, то главные уроки Чернобыля для личного состава органов внутренних дел и внутренних войск можно было бы сформулировать ТЭК:

Первый и главный урок Чернобыля — это осознание руководителями ОВД и командным составом ВВ всех уровней жизненной необходимости поддерживать постоянную высокую мобилизационную готовность всех служб МВД к действиям в экстремальных условиях, четкость, эффективность и слаженность в работе подразделений, знание каждым задействованным сотрудником стоящей перед ним задачи. Что конкретно имеется в виду?

Прежде всего надлежащая организация системы профессиональной подготовки и переподготовки руководящего и командного состава служб центрального аппарата МВД России, МВД, УВД, командиров частей и соединений внутренних войск, включающая в себя все основные элементы управления силами и средствами органов внутренних дел и внутренних войск при ликвидации последствий радиоактивного заражения местности, Причем обязательным элементом такой системы должна стать ГОТОВНОСТЬ к действиям при развитии событий по наихудшему варианту (как это случилось в Чернобыле). Напомню, что практически все отечественные научные авторитеты полностью исключали до апрельской 1986 г. катастрофы саму возможность взрыва реактора того типа, который функционировал на ЧАЭС. За бездумное, благодушное принятие на веру этого тезиса, отсутствие, в частности, необходимого на случай развития событий по наихудшему варианту материально-технического обеспечения органы внутренних дел и внутренние войска дорого заплатили. Молодым курсантам пожарных училищ МВД пришлось буквально незащищенными сбрасывать с кольцевых площадок вентиляционной трубы 3-его и 68

4-го энергоблоков радиоактивных обломков, выброшенных взрывом 26 апреля т. е., без всякой натяжки, в массовом количестве повторять в мирных условиях подвиг Александра Матросова.

Действия пожарных подразделений на ЧАЭС в первые часы ликвидации катастрофы показали, что беспрецедентный героизм Правика, Кибенка, Игнатенко и их товарищей был бы оплачен куда меньшими жертвами, если бы не существенные недостатки в их техническом оснащении. Это в первую очередь отсутствие надежных средств защиты личного состава прежде всего от ионизирующих облучений; приборы индивидуального дозиметрического контроля не обеспечивали достоверного измерения доз излучения. Отсутствовала защита техники от проникновения радиоактивной пыли в кабины. Сегодня, склоняя головы перед священными могилами героев па Митинском мемориале, мы не имеем нравственного, морального права не сказать об этом.

Серьезные трудности для служб ГАИ создало отсутствие машин специальной обработки транспорта. А вот свидетельство бывшего заместителя командующего внутренними войсками МВД страны генерал-лейтенанта Бориса Константиновича Смыслова, к каким негативным последствиям для дислоцированного на ЧАЭС подразделения внутренних войск привела убежденность в невозможности взрыва реактора в мирных условиях (цитирую):

«Анализируя действия караула, подразделений штаба и служб части, охранявшей АЭС, в начальный период действий, можно сделать вывод, что все стоящие на этот период задачи были выполнены. Вместе с тем был вскрыт ряд недостатков:

— во-первых, охрана АЭС была организована без учета возникновения подобных аварий. Места несения службы не имели противорадиационной защиты и приборов радиационного контроля;

— во-вторых, обеспеченность подразделений по охране АЭС средствами защиты, приборами разведки и дозконтроля осуществлялась по нормам, установленным для Вооруженных Сил, а этого оказалось явно недостаточно. Например, на мирное время в батальоне не предусматривалось ни одной машины радиационной и химической разведки и специальной обработки, - в-третьих, не предполагались действия части в подобных условиях, поэтому не было саперных лопаток, раскладушек, полевых кухонь, запасов продовольствия;

— в-четвертых, в части не была предусмотрена штатом должность начальника химической службы, а одного химика- инструктора, как показала жизнь, оказалось явно недостаточно.

В результате все эти недостатки пришлось устранять в последующем, что отрицательно сказалось на организации боевой службы в экстремальных условиях и жизнеобеспечении личного состава части, охраняющей ЧАЭС».

Аналогичные негативные последствия неготовности к действиям в режиме наихудшего развития радиационной посткатастрофической ситуации имелись и для всех других служб МВД. Таким образом, первый урок Чернобыля был для нас уроком ПРАВДЫ.

Учитывая, что на Академию МВД России возложена задача подготовки и переподготовки стратегического звена руководящих кадров, мы с учетом уроков Чернобыля в рамках программы «Управление органами внутренних дел в особых условиях» ввели для будущих руководителей МВД, УВД специальную тему: «Управление силами и средствами ОВД и ВВ при ликвидации последствий радиоактивного и химического заражения (загрязнения) местности». В ходе ее изучения слушатели знакомятся с организационно-правовыми основами управления силами и средствами МВД при ликвидации последствий радиоактивного заражения местности, получают практические навыки управления группировкой сил и средств МВД, организации взаимодействия органов внутренних дел с частями Вооруженных Сил, внутренних войск, формированиями российской системы предупреждения и действий в чрезвычайных ситуациях при ликвидации последствий радиоактивного и химического заражения местности. В рамках темы будущие руководители ОВД знакомятся также с опытом полицейских служб зарубежных стран при действиях в аналогичных ситуациях. Думаю, что с известными корректировками, учитывающими специфику каждого вуза, эту тему необходимо ввести в программы и темпланы каждого высшего и среднего учебного заведения системы МВД. Со своей стороны Академия МВД России как головной научно-методический центр по подготовке и переподготовке преподавательских кадров для системы Министерства готова провести организационно-методический семинар по этой проблеме для преподавателей вузов МВД, задействованных в такую работу.

Полагаю, что с учетом уроков Чернобыля должны быть внесены и корректировки в программы повышения квалификации и переподготовки руководителей различных служб ОВД. Видимо, было бы полезно на базе Академии, с участием РИПК, С.-Петербургского института и других учебных заведений, специализирующихся на этих проблемах, провести научно-практическую конференцию, посвященную проблемам совершенствования системы повышения квалификации в органах внутренних дел. В рамках ее тематики будет поднят и вопрос учета наработанного в Чернобыле опыта.

В то же время должен высказать мнение, что одних этих мер явно недостаточно. Еще в 1973 г. было принято Наставление по работе штабов в органах внутренних дел, кстати, очень добротный документ, многие его положения не потеряли актуальности и в настоящее время. В рамках подготовки руководящего состава к действиям в чрезвычайных ситуациях это Наставление предусматривало периодическое проведение соответствующих командно-штабных учений. К сожалению, надо признать, что опыт Чернобыля в подготовке и проведении таких учений (прежде всего на региональном уровне) практически не используется (в лучшем случае — отдельные, изолированные элементы его задействуются в учениях, организуемых службами Гражданской обороны). Между тем один из главных уроков Чернобыля состоит в осознании порочности бытовавшей (да и еще сегодня имеющей место быть) точке зрения, что планирование действий ОВД при радиоактивном заражении местности — исключительная компетенция военно-мобилизационных аппаратов и служб ГО.

Назрела необходимость не реже двух раз в год проводить в регионах, где расположены высокорисковые объекты и производства, потенциально могущие стать источником радиоактивного заражения местности, командно-штабные учения всех служб МВД и подразделений ВВ с привлечением к участию в них структур других ведомств (по опыту Чернобыля). В процессе подготовки данной монографии учеными Академии подготовлен развернутый план таких командно-штабных учений под условным названием «Радиация». (См. Приложение № 1.) Этот план позволяет руководителю МВД, УВД отработать механизм практического взаимодействия всех подчиненных служб, внутренних войск и привлеченных из других ведомств структур к действиям по ликвидации последствий радиоактивного заражения местности. Основные составляющие плана были детально отработаны в рамках проведенных в Академии МВД России учений. По многочисленным просьбам с мест мы публикуем его, чтобы каждый руководитель МВД, УВД, командир подразделения внутренних войск умел спроецировать уроки Чернобыля на реальную ситуацию, могущую возникнуть в зоне его оперативной ответственности.

Следующий, исключительно важный урок Чернобыля -  необходимость высокого профессионализма и оперативно-служебного мастерства у задействованных сотрудников, и прежде всего у руководящего и командного состава, знание ими специфики действий при техногенных катастрофах, доведенное до автоматизма умение правильно ставить задачи в быстро меняющихся экстремальных условиях и находить пути их решения, психологическая совместимость.

Реализация этой задачи предполагает в первую очередь создание квалифицированного нормативно-методического инструментария как в рамках МВД России, так и в разрезе каждой службы. Отсутствие такой нормативной базы (точнее, ее очевидное несовершенство, несоответствие реалиям Чернобыля) создавало в апреле—декабре 1986 г. серьезнейшие трудности в управлении силами и средствами МВД в зоне ликвидации последствий катастрофы. Заполнять «черные дыры» в нормативном обеспечении деятельности ликвидаторов приходилось в авральном порядке изданием приказов и указаний Министра целевого назначения, как правило, по инициативе руководителей Оперативной группы МВД СССР в Чернобыле. 

Достаточно сказать, что только по линии МВД страны в период с 26 апреля по 31 декабря 1986 г. было издано свыше 20 таких приказов и указаний, и это, не считая аналогичных документов МВД Украины и Белоруссии. Думается, необходима инвентаризация действующей сегодня нормативной базы МВД России, регламентирующей вопросы управления силами и средствами МВД в условиях радиоактивного заражения местности, с целью ее модернизации и одновременно обеспечение надежной социальной защищенности ликвидаторов будущих катастроф — сотрудников и военнослужащих МВД. Чернобыль показал, что в нормативной базе управления силами и средствами МВД должны быть максимально конкретизированы: критерии оценки степени готовности органа управления и служб к функционированию в чрезвычайной ситуации, связанной с радиоактивным заражением, организационные вопросы практического взаимодействия между различными формированиями органов внутренних дел, а также между ними, органами государственной власти и приданными силами. Следует признать, что как в дни Чернобыльской трагедии, так и сегодня нормативная база не позволяет эффективно обеспечить механизм психологической и профессиональной готовности личного состава ОВД к работе в экстремальных условиях.

Особую ценность для практики сегодняшнего дня будет иметь нормативное закрепление организационно-тактических особенностей оперативно-служебной деятельности аппаратов криминальной милиции и следствия в период проведения эва- комероприятий и мобилизационного развертывания при радиационном заражении местности.

Возможно, в этой связи есть смысл в порядке эксперимента в нескольких МВД, УВД образовать стабильные оперативные группы, включающие в себя представителей основных служб и внутренних войск, которые (без отрыва от своих основных обязанностей) целенаправленно готовились бы к совместной работе в первом эшелоне сил МВД при возникновении экстремальной радиационной ситуации. Сложность здесь, однако, в том, что развитие событий (как в Чернобыле) потребует плановой замены состава таких групп. Так или иначе, но это серьезный урок Чернобыля и он своего нормативно-организационного решения пока не нашел.

В контексте уроков Чернобыля исключительное значение приобретает опыт организации деятельности тыловых служб МВД в условиях ликвидации катастрофы. На личном опыте могу подтвердить, что многие уроки Чернобыля, к сожалению, оказались в дальнейшем бездумно не востребованными рядом тыловых служб МВД, за что мы расплачивались потом при ликвидации землетрясения в Армении и в других чрезвычайных ситуациях.

Полагаю, что заинтересованным научным и практическим структурам МВД России необходимо в ближайшие месяцы проанализировать позитивные и отрицательные аспекты практической организации материально-технического и медицинского обеспечения деятельности органов внутренних дел и внутренних войск в Чернобыле, обратив при этом особое внимание на следующие направления:

—организация подготовки, размещения и перемещения сил и средств МВД, организация подвоза личного состава и организация эвакуации населения;

—формирование запасов материальных средств и техники, порядок их создания, накопления и особенности хранения;

—продовольственное обеспечение, организация питания личного состава, особенности вещевого обеспечения ликвидаторов катастрофы;

—организация медицинской помощи как раненым и больным непосредственно в зоне отчуждения, так и профилактические мероприятия с личным составом после возвращения его из района катастрофы;

—особенности финансового, квартирно-эксплуатационного и торгово-бытового обеспечения личного состава органов внутренних дел и внутренних войск.

Извлечение уроков Чернобыля на этих направлениях будет иметь огромную практическую значимость прежде всего для руководителей служб центрального аппарата МВД России, МВД, УВД. При генерировании наработанного в Чернобыле опыта тыловых служб МВД следует в полной мере учесть личный вклад, рекомендации и предложения таких ветеранов-черно- быльцев ГУМТиВС, как: И. Т. Комов, В. П. Якубовский, Ю. И. Брянцев, Ю. С. Ключарев, Н. В. Голиченков, В. П. Не- годов, А. С. Сидоров, В. Е. Головач, Е. Е. Зубков, И. А. Коннов, И. Г. Хвостов, В. П. Спиридонов, Б. В. Желтенков, В. В. Мащенко, В. П. Осин, В. А. Витухин, А. М. Груздев, Н. К. Чесноков, М. К. Шаталов, С. А. Соколов, Г. А. Бабуров; специалистов ФЭУ МВД СССР:  Ю. С. Ямщикова, А. М. Солодухи, А. А. Локоткова, А. В. Куликовского, а также их коллег-чернобыльцев из других тыловых подразделений Министерства, чья роль в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС заслуживает безусловно положительной оценки.

Не менее важный урок Чернобыля — необходимость практической отработки взаимодействия МВД, внутренних войск с другими правоохранительными органами и ведомствами при техногенных катастрофах. В этом смысле ликвидация последствий аварии на ЧАЭС дала уникальный, беспрецедентный в истории опыт практического взаимодействия всех служб МВД, внутренних войск на протяжении весьма продолжительного срока действия в экстремальной обстановке. Представляется, что научная разработка наиболее перспективных направлений такого взаимодействия, осмысление чернобыльского опыта в этом аспекте, выработка конкретных рекомендаций для практических работников должны стать важной составляющей в деятельности научных и учебных структур России.

Еще один урок Чернобыля, исключительно злободневный в сегодняшних условиях,— это необходимость правильной организации воспитательной работы с личным составом. Да, подвиг Правика, Кибенка, Максимчука и сотен других ликвидаторов в экстремальных условиях, не имеющих аналогов в истории человечества, был совершен в 1986 г. Но психологический 74 фундамент этого великого подвига закладывался годами. В беседах с участниками тех событий неизменно отмечается, что при всем различии жизненных судеб, опыта, должностного положения, характера ликвидаторов было одно непременное качество, присутствовавшее в действиях каждого, объединяющее их в единый коллектив спасателей. Это качество — чувство личной ответственности за судьбы людей, за исход операции по их спасению, за честь и доброе имя сотрудника МВД, за верность данной Родине Присяге. 

Ведь в те дни каждый из ликвидаторов знал, что, выполняя служебный долг, он рискует не просто собственной жизнью. Сотни и тысячи молодых сотрудников, многие из которых не успели обзавестись семьей, осознавали, что радиационное облучение грозит необратимо прервать тянущуюся из глубины веков нить их рода, фамилии, навсегда лишить их возможности быть отцами, дедами, прадедами. И каждый из них сделал свой выбор. Когда я думаю об этом, в памяти всплывают прекрасные слова академика В. А. Легасова о значении нравственного начала: «Задумываясь над уроками Чернобыльской аварии, я прихожу к парадоксальному выводу: ...все произошло потому, что мы чрезмерно увлеклись техникой. Прагматически. Голой техникой... 

Долгое время игнорировалась роль нравственного начала. Низкий технический уровень, низкий уровень ответственности тех, по чьей вине произошла авария, это не причина, а следствие. Следствие их низкого нравственного уровня». Думается, что в этих словах академика — ключ ко многим нашим самым острым проблемам. В том числе и к проблемам МВД России. Сколько бы меня ни убеждали в том, что главные причины возрастания криминальной угрозы, наглости криминалитета сегодня кроются в несовершенстве законодательной базы, недостаточном финансировании или плохом ресурсном обеспечении милиции, никогда не приму эту точку зрения, она тупиковая по своей сути. Правик, Кибенок, Максимчук, тысячи их боевых товарищей работали в полном отсутствии законодательной базы, гарантирующей права ликвидаторов, не имели самых необходимых средств защиты, но каждый из них всем своим существом сознавал: там, где он сейчас стоит, там и поле Куликово. Ибо Чернобыль как исток и Катастрофы, и Подвига имеет исключительно нравственную базу. Без решительного укрепления нравственного начала в своих рядах нельзя решить и сегодняшние проблемы.

Важный урок Чернобыля заключается и в том, что в постиндустриальном обществе, в условиях техногенной цивилизации все государства, все республики, все регионы обречены на сотрудничество и взаимодействие. Техногенная катастрофа, пусть даже меньших масштабов, нежели Чернобыльская, случись она, например, в условиях всевластия сепаратизма и национализма, могла бы привести к исключительно трагическим последствиям, к уничтожению целых народов. В этом смысле любой сепаратизм и национализм в сегодняшнем, предельно насыщенном техногенно сложными производствами мире изначально является угрозой жизненным интересам народов и государств. Чернобыль неопровержимо доказал необходимость последовательной интеграции в сфере правоохранительной деятельности в условиях техногенных катастроф, в т. ч. и в целях их предотвращения. В этой связи нам представляется весьма необходимым установление партнерских отношений с нашими коллегами по совместной работе в трагические апрельские дни 1986 г,—Ассоциациями «Щит Чернобыля», объединяющими сотрудников ОВД и военнослужащих МВД Республики Беларусь и Украины.

Чернобыльская трагедия в полный рост высветила проблемы принятия комплексных мер по сведению к минимуму человеческих и материальных потерь при техногенных катаклизмах. Эта проблема носит общечеловеческий, гуманистический характер и требует ее научной разработки с учетом чернобыльского и иного, к сожалению, уже накопленного человечеством опыта. Это еще один важный урок Чернобыля. Ученые Академии МВД России, в числе которых участники ликвидации аварии на ЧАЭС, профессора А. К. Микеев, И. Е. Ложкин, доцент Л. В. Зверковский и ряд других, плодотворно работают в этом направлении.